О последствиях несоблюдения срока обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ненормативного правового акта недействительным

Действующий арбитражный процессуальный закон содержит немалое число положений, в которых всесторонним образом не учитываются особенности норм гражданского и иных отраслей материального права. В случаях, когда процессуальные нормы пренебрегают различиями частных и публичновластных правоотношений и создают для их регулирования претендующие на универсальность новые правила, немедленно возникают существенные правоприменительные проблемы.

Право на судебно-арбитражное оспаривание недействительности ненормативных правовых актов или незаконности решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц поставлено частью 4 статьи 198 АПК РФ в зависимость от строгого соблюдения трехмесячного срока обращения с заявлением в арбитражный суд. Однако законом не обеспечены условия ясного и определенного порядка применения процессуальной нормы. При вынесении судебных актов по спорам о недействительности актов властных органов или при ведении в юридической литературе дискуссии о природе указанного ограничительного срока не потребовалось бы строить изящные юридические конструкции о давностных или процессуальных последствиях его нарушения, если бы законодатель, заботясь об интересах правоприменения, точно и конкретно установил, что пропуск трехмесячного срока обращения в арбитражный суд является основанием к вынесению арбитражным судом решения об отказе в удовлетворении заявления.

К сожалению, достаточно часто ссылка на истечение срока обжалования оспариваемого ненормативного акта используется арбитражными судами в качестве процессуального средства уклониться от тщательного исследования обстоятельств сложного налогового, финансового, иного вида публично-правового спора и по формальной причине по усмотрению судьи прекратить производство по делу или отказать в удовлетворении заявленного требования, не придавая значения доказательствам о нарушении прав (1). В такой произвольности выражается главный недостаток незавершенности процедурных предписаний части 4 статьи 198 АПК РФ. В целях полноценного осуществления функции надлежащего и законного правосудия Арбитражный суд РМЭ не применяет эти правила для отказа в защите нарушенных прав, во всех случаях восстанавливает чрезмерно краткий срок обжалования и рассматривает споры по существу, впредь до изменения закона или принятия необходимых разъяснений высшей судебной инстанцией.

Критические замечания, указывающие на неполноту нормы, невозможность определения правовой природы предусмотренного ею срока, многократно высказывались в профессиональных публикациях, в том числе на страницах журнала «Арбитражная практика» (2). По этой причине представляется важным обсудить вопросы практики вынесения судебных актов и их содержания в случаях несоблюдения заявителем предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ трехмесячного срока.

Нахождение нормы в процессуальном законе предопределило ее восприятие в качестве специального правила об одном из видов процессуальных сроков, общее регулирование которых осуществляется главой 10 АПК РФ. Многие арбитражные суды прекращают производство по делам, возбужденным по просроченным заявлениям, и со ссылкой на часть 2 статьи 115 АПК РФ указывают на то, что заявления, поданные по истечении процессуальных сроков, если отсутствует ходатайство о восстановлении или продлении пропущенных сроков, не рассматриваются арбитражным судом и возвращаются лицам, которыми они были поданы (3). Другие арбитражные суды полагают, что пропуск трехмесячного срока на подачу заявления об оспаривании ненормативного акта органа власти, нарушающего права и интересы заявителя, является основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований(4).

Центр разногласий о сущности трехмесячного срока оспаривания ненормативных актов и действий органов публичной власти смещен к вопросу о его правовой природе. В зависимости от занимаемой позиции сторонниками процессуального характера срока предлагается при его нарушении без уважительных причин признавать невозможным возбуждение дела или рассмотрение спора в суде(5), доводы о материальном значении такого срока завершаются выводом об обязанности арбитражного суда отклонить требование заявителя(6). Представляется, что в дискуссии противопоставление неточно сведено к материально-правовой или процессуальной природе срока, установленного статьей 198 АПК РФ. В широком смысле всякий срок, закрепленный процессуальным законом, является процессуальным и не может быть материально-правовым. Процессуальными сроками устанавливаются момент или период времени, применительно к которым участники дела должны совершать процессуальные действия. По своему содержанию анализируемая норма не регулирует один из видов процессуального действия, а особо ограничивает то правомочие субъекта на обращение в арбитражный суд, которое традиционно называется правом на иск.

Известно мнение, что исковая давность является разновидностью процессуальных сроков, поскольку направлена на регламентацию процедуры предъявления и разрешения иска(7). В международном коммерческом обороте исковая давность отличается от срока совершения процессуального действия и связывается с невозможностью осуществления требований сторон друг к другу в случаях нарушения, прекращения либо недействительности договора вследствие истечения определенного периода времени. При этом сроки, в течение которых одна из сторон в качестве условия приобретения или осуществления своего права требования может быть обязана направить уведомление другой стороне или совершить какие-либо действия, отличные от возбуждения производства по рассмотрению спора, не признаются исковой давностью. Тем самым давность сводится к реализации права на возбуждение производства по делу и принимается во внимание при рассмотрении спора только по заявлению стороны, участвующей в процессе(8).

Более верной выглядит оценка аргументов о возможности отнесения исследуемого срока к сроку давности.